| |||||
И я ничего не мог придумать, но мне мечталось, чтобы тоска моя превратилась или в птицу, или, может быть, в зверя, во что-то такое живое, чтобы я мог передать тебе это в руки и сказать - вот возьми, это моя тоска, и пусть она будет всегда с тобой. И тогда мне не страшно погибнуть. И теперь я понимаю - мой сын родился от моей тоски по тебе. И теперь он всегда будет с тобой. Но мы еще не дали ему имени. Ты придумал ему имя? - спросила женщина. Да, - ответил сотник. Если ты согласишься, назовем его хорошим именем - Кунан! - Кунан! -Да. А что, очень хорошо. Кунан! Молодой скакун. Да. Конь-трехлетка. В самом восходе сил. И грива, как буря, и копыта, как свинец. Догуланг склонилась над младенцем: - Послушай, отец твой скажет имя твое! И сотник Эрдене сказал: - Имя твое - Кунан. Слышишь, сынок? Имя твое Кунан. Воистину так. Они помолчали, невольно поддаваясь значимости момента. Ночь была тиха, лишь в таборе по соседству беззлобно взлаяла собака, да донеслось издали протяжное ржание - быть может, вспомнилась средь ночи коню родина в горах, быстрые реки, густые травы, солнечный свет на спинах коней... Младенец же, обретший имя, безмятежно спал, и судьба его младенческая пока еще спала рядом с ним. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||