| |||||
Узнаю кого-то, очень даже узнаю. То есть, как кого-то? - удивлялась Догуланг. Ну себя, конечно, себя! - А вот возьми, подержи его на руках. Такой живой комочек. Легкий такой. Как будто зайчика держишь. Сотник робко принял дитя - сила и весомость его собственных рук оказались в ту минуту излишними, неуместными, и, не зная, как ему быть, как приспособить свои ладони к беззащитному тельцу младенца, он осторожно прижал, вернее, приблизил его к сердцу и, подыскивая сравнение неизведанному доселе ощущению нежности, счастливо улыбаясь тому, что открылось ему в то мгновение, растроганно сказал: - Ты знаешь, Догуланг, это не зайчонок, это мое сердце в моих руках. Малыш вскоре заснул. Сотнику же пора было возвращаться на свое место в войске. Глубокой ночью, выйдя из юрты возлюбленной, сотник Эрдене взглянул на луну, набравшую над осенними сарозеками сияющую силу свечения, и ощутил полное одиночество. Не хотелось уходить, хотелось снова вернуться к Догуланг, к сыну. Таинственные звенящие звуки бездонной степной ночи заворожили сотника. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||