| |||||
Такой противовес был уже приготовлен для вышивальщицы Догуланг. Окриками и ударами палкой палачи заставили зло орущего верблюда опуститься и лечь на землю, подобрав под себя длинные мосластые ноги. Виселица была готова. Барабаны ожили, слегка рокоча, чтобы в нужный момент загрохотать, оглушая и вздымая души. И тогда зычноголосый нойон снова обратился к вышивальщице, должно быть, уже на потеху: - Спрашиваю тебя в последний раз. Тебе, глупая потаскуха, все равно погибать, и выродку твоему не жить! Как тебя понимать все-таки, неужто ты не знаешь, от кого понесла? Может, поднатужишься, припомнишь? - Не помню, от кого. Это было давно и далеко отсюда, - отвечала вышивальщица. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||