| |||||
Над степью прокатился грубый утробный мужской хохот и злорадный женский визг. Нойон же не унимался с вопросами: - Так выходит, как понимать, - на базаре где приспособилась, что ли? - Да, на базаре! - вызывающе ответила Догуланг. Торговец или скиталец? А может быть, вор базарный? - Не знаю, торговец, или скиталец, или вор базарный, - повторила Догуланг. И опять взрыв хохота и визг. А какая ей разница, что торговец, что скиталец или вор - самое главное на базаре этим делом заняться! И тут неожиданно в рядах воинов раздался чей-то голос. Кто-то сильно и громко крикнул: - Это я - отец ребенка! Да, это я, если хотите знать! И все разом стихли, все разом оцепенели - кто же это? Кто это откликнулся на зов смерти в последнюю минуту, навсегда уносившую с собой не выданную вышивальщицей тайну? И все поразились: пришпоривая своего звездолобого коня, из рядов выехал вперед сотник Эрдене. И, удерживая Акжулдуза на месте, снова повторил громко, оборачиваясь на стременах к толпе: - Да, это я! Это мой сын! Имя моего сына - Кунан! Мать моего сына зовут Догуланг! А я сотник Эрдене! С этими словами на виду у всех он соскочил с коня, хлопнул Акжулдуза наотмашь по шее, - тот отпрянул, а сам сотник, сбрасывая на ходу с себя оружие и доспехи, отшвыривая их в стороны, направился к вышивальщице, которую уже держали за руки палачи. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||