| |||||
Ну-ну, поползай у меня, поползай", - злорадствовал Орозкул, поглядывая изредка в сторону Момуна. А тот, бредя по ледяной воде, скорчившись, тащил трос вместе с Сейдахматом и довольствовался тем, что Орозкул, кажется, простил его. Ты уж прости меня, старого, что так получилось, - мысленно обращался он к Орозкулу. Не утерпел вчера. Поскакал к внуку в школу. Одинокий ведь он, вот и жалеешь. А сегодня он в школу не пошел. Приболел что-то. Забудь, прости. Ты ведь мне тоже не чужой. Думаешь, не хочу я счастья тебе и дочери? Если бы бог дал, если бы услышал я крик новорожденного жены твоей, моей дочери, - не сойти мне с места, пусть бог тут же возьмет мою душу. Клянусь, от счастья плакал бы. Только ты не обижай мою дочь, прости меня. А работать - так пока я на ногах, я все сработаю. Все сделаю. Ты только скажи..." Стоя в сторонке на берегу, бабка жестами и всем видом своим говорила старику: "Старайся, старик! Видишь, он простил тебя. Делай, как я тебе говорю, и все уладится". Мальчик спал. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||