| |||||
Щеки его, заросшие грубой щетиной, обожгли лицо мальчика. Ну, хватит, дядя Сейдахмат, - попросил мальчик. А где дедушка, ты не видел его? [102] - Дед твой там, это самое, - Сейдахмат неопределенно покрутил руками в воздухе. Мы это... Бревно вытаскивали из воды. Ну и выпили для согрева. А сейчас он, это самое, мясо варит. Ты вставай. Давай одевайся - и пошли. Как же так! Это неправильно. Мы все там, а ты один здесь. Дедушка не велел мне вставать, - сказал мальчик. Да брось ты, не велел. Пойдем посмотрим. Такое не каждый день бывает. Сегодня пир. И чашка в жиру, и ложка в жиру, и рот в жиру! Вставай. С пьяной неуклюжестью он стал одевать мальчика. Я сам, - пробовал отказаться мальчик, испытывая смутные приступы головокружения. Но пьяный Сейдахмат не слушал его. Он считал, что делает благо, поскольку мальчика бросили одного дома, а сегодня такой день, когда и чашка в жиру, и ложка в жиру, и рот в жиру... Пошатываясь, мальчик вышел вслед за Сейдахматом из дома. День в горах стоял ветреный, полуоблачный. Облака быстро перемещались по небу. И пока мальчик прошел веранду, погода дважды резко изменилась - от нестерпимо яркого солнечного дня до неприятной сумрачности. |
| ||||
|
|
| ||||
| |||||